Позади нас вновь сомкнулись металлические створки, а поверх них опустилась ещё одна плита с хорошо знакомым логотипом НЕРВ — половинкой красного фигового листка, девизом и четырьмя алыми буквами.

Белый свет люминесцентных ламп погас, всё оказалось залито зловещим красным светом дежурного освещения.

— Специальный институт? — тщательно изображая удивление, спросил я.

— Да, секретная организация, подчиняющаяся непосредственно ООН.

— И здесь работает мой отец? — последнее слово отчего-то отозвалось незнакомой мне болью.

— Ну да. Ты знаешь, чем он занимается?

Дежурное освещение погасло, вновь включился нормальный свет. Мисато наводила марафет, смотрясь в небольшое зеркальце.

Я задумчиво почесал подбородок.

— Кажется это как-то связанно с военными и национальной безопасностью…

— Ух ты, какие мы слова-то знаем!.. Но в принципе ты прав — твой отец руководит исследованиями, необходимыми для защиты всего мира.

Я не сдержался и фыркнул.

— Извини, но это очень уж смахивает на какой-то дешёвый боевик…

Мисато пристально взглянула на меня.

— Ох, если бы, Синдзи, если бы…

Воцарилось неловкое молчание, Кацураги погрустнела.

— А куда мы сейчас направляемся, к моему отцу? — решился прервать я затянувшуюся паузу.

— Ну, в общем — да!..

В груди неожиданно поднялась волна непонятной горечи, обиды, злости, ещё чего-то… Я аж испугался, но потом до меня дошло.

Так вот ты где, настоящий Синдзи! Ты никуда не исчезал, ты просто в очередной раз сбежал! Но вот слово "отец" заставляет тебя хоть немного, да высунуться наружу… Ну нет, парень, так дело не пойдёт! Проблемы нужно решать, а не убегать от них, иначе в один очень даже не прекрасный момент можно нарваться по-крупному…

Хотя порой и я сам старался убегать, а не бороться, но всё же, всё же, всё же…